• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: "кусочки жизни" (список заголовков)
00:55 

Кусочек №2. Так говорили люди из моего детства.

Пролог.
Я выросла в Петербурге, в рядовой семье, которая не отличалась ничем от других петербургских семей среднего и ниже среднего достатка. Мы не были аристократической семьей, которая бы держала дореволюционную библиотеку или мебель, а мои родственники никогда не занимали высокопоставленных должностей. Возможно, это прозвучит грубо и нелепо, но моя семья - это петербургский пролетариат.
В 90-е мои родители так же, как и все в то время, стояли в очередях, занимали у соседей, жили впроголодь и пытались меня, младенца, прокормить тем, что достанут у добрых продавцов в ларьках, которые жалели бабушку с малышкой на руках. Мама работала везде, где могла, и её начальница стандартно платила долю бандитам, которые держали точки на Невском проспекте. Обычная семья. И как и многие, мы жили уже не в коммуналке, а в довольно-таки неплохой по российским меркам квартире. Во второй половине 90-х моя мама в первый и в последний раз узнала, что такое лотерея в переходе, после которой потеряла все деньги - так орудовали мелкие мошенники того времени. Потом она узнала, что такое уличная мафия из бабок, которые на базаре в центре города торговали, чем могли. Это были лихие 90-е, грязное и мрачное время, наполненное духом выживания и всяческими пороками людей, которые плодились в самой что ни наесть лучшей для них среде.

***
В детстве я часто слышала мат в своём доме. Мои родители не брезговали этим, и надо сказать, что активно употреблять мат я стала в средней школе под влиянием среды и времени. Но я до сих пор считаю, что это плохо и что так делать не надо. Мне всегда объясняли, что начать ругаться матом - это сделать большую ошибку. Мои родители когда-то начали, а перестать уже не могли. Я с детства видела, как взрослые пьют алкоголь, и это было абсолютно нормально. Именно по этой причине мне всегда казалось дикостью, когда взрослые прятали алкоголь дома от детей. Надо сказать, что я не пью до сих пор и не собираюсь этого делать.
Родиться и вырасти в петербургской семье - это значит никогда не слышать слова "звОнит" и "свеклА". Просто-напросто в моём детстве люди не смотрели на тебя, как на идиота, когда ты говорил"свЁкла". Детство в Петербурге - это не знать, что такое "бордюр" и "водолазка". Детство в Петербурге - это когда на ценниках в магазине написано "бадлон". Детство в Петербурге - это когда все люди говорят правильно, правильно расставляя ударение. Детство в Петербурге - это когда никогда не встретишь человека, который сказал бы "горчиШник" или "булоШная"; это время, когда все говорили по петербургской норме. В моём детстве двери в парадную были двойные деревянные, и у них была большая деревянная ручка, похожая на такую, как у чашки, которая мне очень нравилась. Двери были немного косые, и они никем не назывались, кроме как "парадная". Детство в Петербурге - это видеть в ларьках на витринах батоны и называть их "булками". А чёрный хлеб - "хлебом". Для хлеба была ещё градация: кирпичик или целый.
Детство в Петербурге - это когда соседка выросла в деревне и говорит "позвОнишь" и "булоШная", а ты с маленьких лет знаешь, что она говорит неправильно.
Детство в Петербурге - это когда слышишь чистое классическое произношение, а что такое "аканье", "оканье" и "гэканье" знаешь только из рассказов бабушки, которая, отработав полжизни в простой рабочей профессии, говорила о таких проявлениях, как о чём-то низком. Детство в Петербурге - это когда переживаешь из-за того, что тебя не принимают за питерскую, потому что твоё произношение похоже на южное.
Детство в Петербурге - это когда все вокруг говорят "мешок" или, максимум, "пакет", и никак иначе. Детство в Петербурге - это когда на занятиях хореографией заставляют делать на голове "кичку", а не что-либо иное среднерусское.
Вырасти в петербургской семье - это знать, что бабушка без высшего образования грамотно пишет, это видеть, как она по вечерам читает хорошую литературу из домашней библиотеки. В моей петербургской семье бабушке неинтересно смотреть "Дом-2" или сериалы: она смотрит передачи о городах и животных.
***
Эпилог.
В последнее время я стала ловить себя на одной ужасной мысли, что я крайне не толерантна к людям, которые приезжают из провинций нашей великой страны. Во мне никогда не было ни капли нетерпимости ни по какому признаку, и среди моих друзей добра половина - это приезжие: прекрасные люди, неиспорченные, очень умные и интересные. В последний год в моей жизни произошли небольшие события, которые, на самом деле, оказались огромными для моего обычного существования, которые поколебали мой консервативный внутренний мир и привычное положение вещей вокруг.
В моём детстве сложно было встретить людей, которые, говоря в маршрутке по телефону, выдают своё непетербургское происхождения различными говорами: аканье, оканьем и другим волшебством русской фонетики. И, честно говоря ,я бы отдала всё за ларьки с булкой и хлебом, поребрик, виадук и шаверму, лишь бы не слышать различные говоры, которые так плодятся по всему городу. Встречая человека среднего возраста, который говорит как-то "не так", я сразу вижу, как человек приехал на заработки, я вижу, что это представитель другого менталитета. Мне очень нравится, что люди, приехавшие в Петербург, ведут себя "по-человечески" в этом городе и стараются относится с уважением к нему, восхищаясь им и проникаясь его атмосферой, - таких людей я приветствую. Но, к сожалению, среди них и те, кто не хочет и не собирается растворятся в петербургском менталитете. И именно поэтому мне страшно, так не должно быть.

@темы: "личное", "Кусочки жизни"

02:01 

Кусочек №1. О самой большой тайне моей души: однажды в Трансильвании.

Удачное стечение обстоятельств забросило меня в один из любимейших мною городов мира. В Брашов, что в Трансильвании.
День разделился на две части. Что было между - я не помню. Мы шли мимо Чёрной Церкви, там стоял памятник какому-то великому человеку с немецкой фамилией. Церковь казалась огромной, как и в любом средневековом городе с плотно застроенными улицами, здания которых не позволяют тебе осмотреть их с ног до головы.
Мы купили билет на органный концерт. Кажется, играли Баха. Это был первый раз, когда я побывала на органном концерте. По крайней мере, это был первый действительно запомнившийся мне концерт. Наверно, он и был самым первым. На мне была клетчатая юбка и чёрная футболка. Солнце было оранжево-вечернее, в это время суток летом мне обычно очень плохо. Было примерно шесть.
Мы зашли в прохладную церковь. Это был костёл, и я чувствовала себя неуверенно, потому что скамейки показались мне немного странными, и я сначала не поняла, почему все люди сидят не в ту сторону, что надо. Потом мы разобрались и сели, как все. Скамейка была холодной, и ляжки прилипли к ней на время концерта.
И вот началось. Это было самое удивительное, что я когда-либо испытывала в отношении музыки. Я завороженно смотрела на орган, стоявший наверху и думала, каким же умным должен быть человек, который играет на таком сложном инструменте. Началось чудо, и оно продолжалось. Эта удивительная музыка была создана именно для органа. Тогда я и влюбилась в этот инструмент, но больше никогда и нигде я не испытывала того благоговения, какое я испытала тогда: ни в Вене, ни в Будапеште, ни в филармонии и других местах Санкт-Петербурга, где играют на органе. Это удивительный, величественный инструмент...
На глазах были слёзы, потому что я не могла держать внутри то, что происходило со мной, и, будь я одна, я бы плакала. Но рядом были родители, и я, поглядывая на них, украдкой стирала с глаз накатывающиеся слёзы.
Во время этого концерта я превратилась в старушку. В тот момент мне казалось, что, когда я стану старой, я обязательно окажусь ещё раз здесь, на таком концерте, в это же время, и буду вспоминать себя такой, в клетчатой юбке. И мне непременно думалось, что в старости я буду одна. Дикое одиночество пронизывало мне душу так, как будто со мной никого не было. И, правда, это, наверно, были одни из самых ярких и трогательных моментов моей жизни. Концерт кончился, и я вышла из Чёрной Церкви почтенной дамой. Той, которая вспоминает всё это, которая гордо и с безразличием к жизни выходит из этой церкви.
Почему-то в тот день я была полностью уверена в том, что я обязательно окажусь в Брашове, когда буду старой.
Такое состояние философии и полного понимания жизни посещало меня в самые тяжёлые периоды моей жизни. И в тот день. То ощущение, которое позволяет тебе уже в ранней юности понять, какого это быть мудрым и всепонимающим человеком. Я смотрела на людей и будто знала, что с ними происходит, какова их жизнь, какие они. И одиночество вокруг... И осознание своих ошибок, которых я и не знала. И бессмысленное хождение по улицам города, как будто ждёшь, пока кто-то соизволит забрать твою жизнь с этой земли. Состояние поразительного несчастья, которое одновременно и страшно, и нет, потому что оно здесь, в этом родном тебе городе. Там, где тебе всё понятно и комфортно.
Один день, который разделился на до и после.
Это удивительное влияние неизвестной страны, которая имеет загадочное и необъяснимое влияние на мою душу и сердце, этот комплекс обстоятельств: город между высоких гор, с красной черепицей на крышах, прекрасное лето, любимые люди рядом, потрясающая и пронизывающая насквозь душу музыка и полное счастье.
Это был единственное время моей жизни, когда мне удалось отрастить длиннющие крепкие ногти.
Румыния, я люблю тебя.

@темы: "Кусочки жизни"

Мысли общительного интроверта, скрывающегося во вспыльчивом философе

главная